Выдержки из книги Ю. Риммеля «Энциклопедия парфюмерии» — 1

Юджин Риммель

Энциклопедия парфюмерии.

Предисловие.

Хотя мне хорошо известно, что предисловия в наши дни совершенно вышли из моды, в данном случае я, тем не менее, чувствую необходимость отступить от общего правила. Я хотел бы рассказать о том, что заставило меня, практика, покинуть свою лабораторию и предстать в глазах общества в совершенно новой роли. Четыре года назад мне нужно было подготовить для Society of Arts (1) научную работу под названием «Искусство парфюмерии, его история и коммерческое развитие». Чтобы ориентироваться в материале, необходимо было как следует разобраться в том, какими именно таинственными способами древние развивали свое чувство обоняния и как украшали свои лица. Мне пришлось проштудировать огромное количество специальной и научно-популярной литературы. Два года спустя на Всемирной выставке, куда я был приглашен в качестве члена жюри, мне было предложено сделать официальное сообщение, касающееся раздела «Парфюмерия». Благодаря моему опыту, а также знаниям, почерпнутым из книг, мне удалось обобщить античные и современные представления о том, что такое приятный запах. В надежде на то, что эти знания, практический опыт парфюмера и материал, собранный во время поездок по разным странам, могут представлять интерес для некоторых читателей и, в особенности, читательниц, я опубликовал в «Englishwoman’s Magazine» серию статей по истории парфюмерии и косметики. После того как эти заметки были приняты публикой куда более благосклонно, нежели я мог рассчитывать, я решился вновь выпустить их в виде книги, дополнив совершенно новыми материалами и разнообразными иллюстрациями.

До меня к этой теме обращались многие авторы — от подруги Перикла Аспазии до мистера Чарлза Аилли, парфюмера (Стренд, угол Бьюфорт Билдинг), чей магазин я имел честь прославить в этой книге и чье имя обессмертил на страницах «Tatler» и других современных журналов. Перечень литературы достаточно длинен и может оказаться утомительным для читателя, поэтому те труды, которые действительно заслуживают внимания, будут перечислены далее в соответствующих разделах книги.

Современные книги о парфюмерии можно разделить на две группы: одни представляют собой просто сборники рецептов, предназначенные для практического использования, но на деле этому предназначению не отвечающие, так как содержащиеся в них формулы давно устарели и уже не используются квалифицированными парфюмерами; другую группу составляет то, что наши соседи французы называют Reklames, а именно книжки, написанные высокопарным стилем и непременно en queue de poisson (2) завершающиеся славословиями в адрес какого-нибудь производителя представляемой продукции. На фоне такого рода шедевров в периодике время от времени появляются статьи о парфюмерии, и хотя некоторые из них написаны талантливо, проявляемый авторами недостаток технических знаний, к сожалению, значительно снижает ценность этих работ. В качестве примера я позволю себе привести недавно опубликованное в «Grand Journal» эссе, автор которого, известный парижский врач, вполне серьезно утверждает, что vermilion (3) используется при производстве румян, а также допускает множество других ошибок, для широкой публики незаметных, но профессионалу демонстрирующих полное незнание темы, на которую автор пытается рассуждать.

При написании этой книги я попытался избежать перечисленных мною недостатков, избрав такой план работы, который, как можно будет убедиться, полностью отличается от схем, принятых моими предшественниками. Посвятив вначале несколько страниц физиологии запаха в целом, я последовательно излагаю историю парфюмерии и косметики с древности до наших дней, в чем и состоит принципиальная особенность моего труда. Далее я кратко описываю различные методы для извлечения ароматических веществ из цветов и растении и заканчиваю книгу перечнем основных ароматических веществ, используемых в парфюмерном производстве. Короче говоря, я излагаю всю информацию, которая, по моему мнению, может заинтересовать широкую публику. Я привожу некоторые рецепты, которые, как мне кажется, могут быть интересны своей необычностью, но современные формулы в данной книге мне представляются неуместными по причинам, которые я сейчас постараюсь с достаточной ясностью изложить.

Был период, когда дамы имели собственные небольшие лаборатории и лично наблюдали за приготовлением различных косметических средств. Однако в то время это было продиктовано необходимостью, так как отечественные парфюмеры были редкостью, а экзотические препараты стоили дорого и достать их было сложно. В наше время дело обстоит иначе. Сейчас достаточно квалифицированных парфюмеров и превосходных духов, и даже располагая лучшими в мире рецептами, наши дамы не смогут изготовить духи и косметику на уровне профессионалов. Разве они в состоянии приобрести всевозможные материалы, которые мы получаем со всех концов света? Даже если допустить, что это возможно, нужны еще соответствующие приспособления и modus faciendi (4), который не так легко освоить. Я согласен, что поваренные книги целесообразны, так как кулинарным искусством можно заниматься в домашних условиях. Однако предметы парфюмерии куда проще, да и дешевле купить, чем пытаться изготовить их самостоятельно, не обладая необходимыми для этого знаниями.

Таким образом, даже если бы в книге приводились конкретные рекомендации, они были бы полезны лишь тем, кто посвятил себя тому же ремеслу, что и сам автор. Но, рассуждая справедливо, следует ли ожидать, чтобы я, всю жизнь совершенствуясь в этом своем искусстве, в припадке донкихотского прекраснодушия вдруг бросил на ветер результаты многолетних усилий? Если бы мне удалось открыть какой-либо способ, который облегчил бы страдания ближних, поделиться этой тайной со всем человечеством было бы моим священным долгом. Однако подобные соображения не могут побудить меня просто так подарить свой опыт парфюмера соперникам по ремеслу, к тому же, собственно говоря, мне бы и не удалось этого сделать. Некоторым мои доводы могут показаться эгоистичными, но по зрелом размышлении они поймут, что, в отличие от некоторых моих коллег, я всего лишь стараюсь быть искренним и честным. В качестве доказательства мне достаточно напомнить о непоследовательности одного парфюмера, который, объявляя о своем преимуществе в искусстве сочетания ароматических веществ, одновременно разъясняет, какие именно средства он для этого использует. Разве он не подрывает свой престиж, утверждая, что таким образом дает возможность другим добиваться столь же превосходных результатов? Из всего этого можно заключить лишь то, что приводимые в книгах рецепты никогда не совпадают с теми, что применяются на практике, и тогда естественно возникает вопрос: cui bono (5)? Не приводя рецептов, я также всячески избегаю любых намеков на собственные профессиональные достижения. Как деловой человек, я не могу недооценивать любую возможность заявить о себе, но при этом убежден, что всему должно быть свое место. Я полагаю, что уродливый гибрид литературы с навязчивой рекламой оскорбляет здравый смысл читателя. Прежде чем закончить это краткое вступление, мне хотелось бы с благодарностью отметить ту помощь, которую мне оказали друзья и корреспонденты своими весьма интересными замечаниями. Среди них я хотел бы назвать мистера Эдварда Грея из Королевской Вест-Индской Компании, мистера Шапелье из Туниса, мистера Туно с Таити, мистера Шмидта из Шанхая, мистера Эльзингре из Манилы, мистера Хеннефорда из Мадраса и не в последнюю очередь мистера С. Анри Берту. Мистер Берту, выдающийся французский litterateur (6), любезно предоставил в мое распоряжение свой музей. Некоторую ценную информацию я почерпнул из книг, которые хотел бы здесь перечислить (кроме тех, на которые я буду ссылаться далее по ходу изложения). Это «Древние египтяне» сэра Гарднера Уилкинсона, «Ниневия» мистера Лейерда; замечательный перевод «Гулистана» и «Анвар и Суайли» Саади, выполненный мистером Иствиком; не менее впечатляющее изложение «Шакунталы», принадлежащее мистеру Монье Уильямсу; «Египет, Судан и Центральная Африка» консула Пятерика; «Путешествия» доктора Ливингстона и «Domestic Manners and Santimeirts During the Middle Ages» (7) мистера Райта. Я не имею чести быть лично знакомым с этими авторами, но мне хочется надеяться, что они простят мне невольную дерзость, с которой я позволил себе позаимствовать из их трудов то, что относится к моей теме.

В заключение я хотел бы попросить читателей снисходительно отнестись к этой книге, написанной мною в краткие часы досуга и подобной экспонатам недавно прошедших во многих городах метрополии выставок творчества рабочих, где количество усилия и упорство в преодолении трудностей значат больше, чем непосредственная художественная ценность каждого предмета. Я никоим образом не считаю себя литератором, моя книга — не более чем скромный отчет исследователя, и если я по ходу работы отыскал в книгах несколько подлинных жемчужин словесности и позволил себе украсить ими свой труд, мои собственные слова я предпочел бы уподобить раствору, скрепляющему мозаику.

Юджин Риммель, Стренд, 15 декабря 1864 г.

___________________________________________
(1) Общество Изящных Искусств
(2) неуместно, неудачно
(3) высококачественная разновидность киновари
(4) способ изготовления, технология
(5) кому это выгодно?
(6) литератор
(7) «Быт, нравы и обычаи средневековья».

Глава I. Физиология запаха.

зык бессилен здесь — и как найти слова
Для этих ярких красок, чтоб цветы
Смогли наполнить песнь своим дыханьем,
Своим бальзамом, пряным ароматом,
Потоком бесконечной красоты…

Томпсон.

Среди множества запахов, которыми радует нас щедрая природа, выделяются те немногие, что тоньше и одновременно ощутимее других, более привычных обонянию. Как только приятный аромат касается обонятельных нервов, ощущения немедленно и явственно передаются в мозг, таким образом получая эмоциональную окраску. Кому не случалось ощутить живительное и бодрящее действие аромата в цветущем саду или во время прогулки по лугу? Кому не знакомо ощущение блаженства, вызванного прикосновением свежего, наполненного ароматом цветов бриза — того «сладостного южного ветра», который столь прекрасно описан Шекспиром:

Фиалок запах, он несет с собою
И нежный навевает аромат.

В такие минуты неописуемое чувство наполняет все человеческое существо; душа тает от восхищения, без слов принося Создателю дань благоговения и благодарности, а губы, повторяя слова Томсона, невольно шепчут:

Сливаясь, запах, ладана, цветов,
Плодов и трав возносится к Престолу
Воздать хвалу Творцу, подобно оде…

Это пора, когда природа пробуждается от долгого сна и сбрасывает оковы суровой зимы, чтобы наполнить воздух множеством ароматов. Это пора, которую итальянский поэт столь прекрасно и точно назвал «юностью года»:

«Primavera, gioventu dell`anno!»

Прекрасные, нежные дети весны — растения одно за другим раскрывают бутоны и источают свой драгоценный аромат:

Является Весна во всей красе:
Вначале шлет подснежники и крокус,
И маргаритку с примулой, фиалку,
И ярких, многоцветных роз букет,
Желтофиоль златой, и наконец
Сад наполняет запахом левкоя…

Но скоро — увы, слишком скоро! — эти красота и радость уходят в прошлое. Как девушка превращается, в зрелую женщину, так на месте цветка появляется завязь, и его аромат исчез бы навсегда, если бы не особое, таинственное искусство, способное как бы продлить цветение, подарив цветам вторую, долгую жизнь.

Прошла пора, и розы отцвели.
Из роз их запах люди извлекли,
Для роз флакон — стеклянная тюрьма:
В нем лето, пусть и близится зима.

Таким образом прекрасный, но недолговечный аромат, который был бы развеян ветром, становится стойким и доступным, утешая нас в ту пору, когда цветы уже исчезли, природа оделась в траур и кругом бушует метель. Следуя потребности утонченной души, возродить эфирный образ весны посредством бережного сохранения ее ароматов — в этом и состоит искусство парфюмера.

Говоря «искусство парфюмера», я позволю себе подчеркнуть, что речь идет именно об искусстве, хотя в ином контексте это могло бы показаться амбициозным. Первый музыкант, который с помощью просверленной трубки пытался подражать пению лесных птиц, первый художник, который на отшлифованной поверхности пытался изобразить удивительные картины, которые видел вокруг, — оба они, пытаясь копировать природу, стояли у истоков искусства. Это подражание природе сближает их с парфюмером, в распоряжении которого находится — подобно краскам на палитре — ограниченное число художественных средств. Его попытки передать благоухание всех цветов Земли наталкиваются на сопротивление материала, и цветы не так легко отдают в руки человека свою благовонную эссенцию. Так неужели труд парфюмера не заслуживает названия искусства, а сам парфюмер не может быть назван художником, когда ему удается хотя бы отчасти приблизиться к совершенству природного образца?

Зарождение искусства парфюмерии, как и других древнейших видов искусства, скрыто в глубине веков. Некоторые считают, что оно было впервые открыто в Месопотамии, в том месте, где, по преданию находился земной рай и о котором Мильтон говорил:

…Игрою нежных крыл
Душистые Зефиры аромат
Струили бальзамический, шепча
О том, где эти запахи они
Похитили…

Другие утверждают, что родина парфюмерного искусства — Аравия, которая долгие века, вплоть до наших дней, носит название «страны благовоний». Можно спорить о правильности этих версий, но в любом случае очевидно, что, как только человек открыл для себя «сок из дерева мирры, слезу бальзамических сладостных трав», прежде всего он принес их в дар божеству. Само слово «парфюмерия» (per — через, посредством, fumum — дым) свидетельствует о том, что первые благовония представляли собой сжигавшиеся ароматические смолы и древесину.

Вероятно, принесение в жертву благовоний входило в мистический ритуал, и древние верили в то, что их молитвы быстрее достигнут богов, если соединятся с ароматным дымом, который голубоватыми кольцами медленно поднимается к небу и растворяется в воздухе, своим одурманивающим запахом приводя молящихся в религиозный экстаз. Возжигание благовонии является важной составной частью всех древних молитвенных ритуалов. Благовонные курения и ароматические смолы сжигались на алтарях зороастрийцев и конфуцианцев, в храмах Мемфиса и Иерусалима.

В Древней Греции аромат благовоний считался не только составной частью ритуала поклонения богам, но и атрибутом самих богов. Гомер и другие поэты той эпохи, изображая явление богини, всегда упоминали окружавшее ее благоуханное облако. Таким образом прекрасная мать Купидона, явившаяся перед сражающимися Парисом и Менелаем, описывается в «Илиаде»:

…Но Киприда его, как богиня,
Вдруг похищает и, облаком темным покрывши, любимца
В ложницу вводит, в чертог, благовония сладкого полный…

Точно так же в одной из трагедий Еврипида умирающий Ипполит взывает к богине: «О Диана, благоуханная богиня, я знаю, что ты близко, ибо узнаю твой божественный аромат».

(Разумеется, у греческого поэта речь идет об Артемиде, а не о римской богине Диане, Хотя в восприятии XIX века античность, в основном, представлялась единым целым и различия между греческой и римской культурой слабо ощущались, — Прим. пер.)

Использование благовоний в античном мире вскоре вышло за рамки исключительно религиозного ритуала. Начиная с первых веков Древнего Египта способы употребления благовоний адаптируются в частной жизни и становятся настоящей необходимостью везде, где появляется тенденция к более утонченному вкусу и быту. Можно сказать, что искусство парфюмерии изучалось и культивировалось всеми народами, принимавшими друг от друга эстафету цивилизации. От египтян это искусство переняли иудеи, потом ассирийцы, греки, римляне, арабы и наконец, преодолев хаос варварства и созрев для освоения присущих цивилизации искусств, — современные европейские народы. Наша задача состоит в том, чтобы проследить все эти стадии развития парфюмерного искусства, прикоснуться к тайнам туалета греческих красавиц и римских мaтрон, описать различные способы, посредством которых дамы разных времен и народов стремились умножить и сохранить дарованное им природой очарование; и наконец довести это историческое исследование до наших дней, когда искусство парфюмерии, избавившись от оков невежества и шарлатанства, стало в равной мере служить пользе и красоте. Чтобы сделать этот исторический обзор более полным, следует бросить хотя бы беглый взгляд на стиль причесок различных эпох, от египетских принцесс династии Хеопса до напудренных прелестниц минувшего столетия. Пока что речь идет только о цивилизованных народах. Однако для полноты картины, для создания действительно всемирной истории парфюмерии нам следует обратить внимание и на диковинные моды африканских красавиц или татарских девушек, приоткрыв некоторые секреты, с помощью которых они совершенствуют свою красоту в соответствии с обычаями своих народов. Завершает этот труд краткое описание способов извлечения ароматических веществ из цветов и растений, а также главных веществ, на которых основано все многообразие изделий парфюмерии, и веществ, пригодных для использования в парфюмерии. Hо прежде чем перейти к хронологическому рассказу, я позволю себе посвятить несколько слов запаху как таковому.

Все растения и цветы испускают более или менее интенсивный, более или менее приятный запах. Некоторые — к примеру, цветы апельсинового дерева или розы — имеют столь сильный аромат, что во время цветения воздух, пропитывается им на несколько миль вокруг. Кому посчастливилось путешествовать по «ласковой земле Прованса» в ту пору, когда сады в цветении…

и воздух опять наполнен цветов ароматом,
и мускусом благоухают розы,

…тот ощущал дыхание цветочных плантаций в окрестностях Грасса или Ниццы задолго до того, как приближался к ним (лично я могу заверить в этом читателя). Некоторые цветы сильнее пахнут ранним утром, другие — в полдень, иные же — вечером и ночью. Это зависит от того, в котором часу они распускаются, и это время для разных растений настолько различно, что терпеливый ботаник может составить клумбу в виде цветочных часов, где каждый час раскрываются новые цветы.

Приведенная иллюстрация может дать некоторое представление о такого рода цветочных часах. Я позаимствовал ее в одной старинной книге по ботанике, но не могу поручиться за ее правильность. Согласно этому старинному руководству, цветочные часы должны состоять из следующих растений, соответствующих утренним и вечерним часам:

1 — роза 4 — гиацинт 7 — резеда 10 — сирень
2 — гелиотроп 5 — львиный зев 8 — гвоздика 11 — магнолия
3 — водяная лилия 6 — герань 9 — кактус 12 — фиалка и анютины глазки

Нельзя найти двух одинаковых по интенсивности запахов. Некоторые цветы теряют свой аромат, как только их срывают, другие же, напротив, сохраняют его даже в засушенном состоянии. Но ни один из цветочных запахов по интенсивности и стойкости не может сравниться с ароматическими веществами животного происхождения. Одно-единственное зерно мускуса годами сохраняет свой аромат и сообщает его всему, с чем соприкасается.

Ученые различным образом классифицировали запахи. Ботаник Линней, основоположник современной ботаники, разделил их на семь классов, из которых к, собственно, приятным запахам относились всего три — ароматические, пахучие и амброзические. Однако насколько удачно произведена общая классификация растений по Линнею, настолько же далека от истины оказалась его классификация запахов. Достаточно напомнить, что Линней объединил гвоздику с листьями лавра и шафран с жасмином, в то время как трудно найти более несхожие между собой запахи. Фауркрой подразделяет запахи на пять групп, Де Халлер — на три. Все эти классификации имеют скорее теоретическое, нежели практическое значение, и ни одна из них не объединяет запахи на основе их сходства. Поэтому я предпринял попытку составить свою классификацию, включающую только приятные, актуальные для парфюмерного искусства запахи. Эта классификация ближе всего к цветовой палитре, включающей основные цвета и оттенки; таким же образом в моей классификации основные запахи отмечены наиболее полными и яркими их представителями, а оттенкам соответствуют в большей или меньшей степени родственные им ароматы. Примеры такой классификации приводятся в таблице.

 Классификация запахов 

Класс Вид Запахи, относящиеся к тому же классу
Роза Роза Герань, rosa eleganteria, родиум, розовое дерево
Жасмин Жасмин Ландыш
Цветы апельсина Цветы апельсина Акация, сирень, листья апельсина
Тубероза Тубероза Лилия, жанкиль, нарцисс, гиацинт
Фиалка Фиалка Кассия, корень ириса, резеда
 

Бальзамические

 

Ваниль

Перуанский бальзам, толуанский бальзам, бензой, стиракс, бобы тонка, гелиотроп
Пряности Корица Кассия, мускат, macis, гвоздичный перец
Камфара Камфара Розмарин, пачули
Сандал Сандаловое дерево Ветивер, кедровое дерево
Лимон Лимон Бергамот, апельсин, цедрат, лиметт
Лаванда Лаванда Спика, тимьян, масло тимьяна (1), майоран
Мята Перечная мята Mentha spicata, бальзам, salvia officinalis, ruta graveolens
Мускус Мускус Цибетин, мускусные зерна, мускусная трава
Фрукты Персик Яблоко, ананас, айва

 Это минимальное число видов, до которого я смог сократить свою классификацию; кроме того, существуют еще некоторые запахи — к примеру, барвинок, — которые трудно отнести к какому-либо классу. Тем более невозможно внести в эту классификацию запахи, получаемые при смешивании различных ингредиентов.

Жан-Жак Руссо, Циммерман и другие авторы утверждают, что чувство обоняния основано на человеческой фантазии. Как я уже отмечал, запахи, без сомнения, способны воздействовать на настроение человека и тесно связаны с различного рода воспоминаниями. Звуки и запахи в равной степени обладают свойством освежать память и во всей полноте возвращать нам картины прошлого. Томас Мур прекрасно описывает этот эффект в поэме «Лалла Рук»:

Дыханья бедуинки молодой
Коснулся аромат страны родной,
И видит, ароматом смущена,
Свои деревья старые она,
Верблюдов караваны, склоны гор,
Источник и отеческий шатер,
О беззаботной юности вздыхает
И родину, и радость вспоминает.

Сходное чувство выражено у Теннисона в «Dream of fair women» (2):

Фиалки запах, льющийся с травы,
Пустую душу мне наполнил снова
Воспоминаньем о прекрасных днях,
Когда стыда упреков я не знала.

Критон, Гиппократ и другие античные медики относили запахи к лечебным средствам и с их помощью лечили многие заболевания, в особенности невротического характера. Лечебные свойства многих ароматических субстанций описываются также у Плиния [1], а некоторые запахи используются и современной медициной.

Я вовсе не разделяю архаичных представлений о целительном воздействии запахов, но считаю нужным возразить известным медикам, которые утверждают, что запахи могут быть вредными для здоровья. Несложно доказать, что, напротив, умеренное использование ароматических веществ скорее полезно; ароматические составы являются хорошей защитой во время эпидемий, достаточно вспомнить четырех разбойников, которые, пользуясь знаменитым ароматическим уксусом [2], во время эпидемии чумы сумели ограбить половину населения Марселя.

Действительно, цветы могут стать причиной головной боли и дурноты, если оставить их в спальне на ночь. Но виной тому не запах цветов, а выделяемая ими в ночное время углекислота. Если оставить в спальне открытый флакон с духами, изготовленными из тех же самых цветов, никакого вреда не будет. Остается добавить, что некоторые впечатлительные люди бывают чрезмерно чувствительны к определенным запахам, но тех, у кого запах мускуса вызывает головную боль, можно избавить от нее с помощью запаха цитрусовых. Негативная реакция на запахи во многом объясняется воображением и самовнушением. Доктор Клоке, признанный авторитет в данном вопросе, посвятил специальные исследования теории запахов. В своей статье об обонянии он писал: «Не следует забывать, что на свете есть множество мнительных мужчин и женщин, воображающих, что запахи наносят вред их здоровью, но их пример никоим образом не может служить доказательством негативного воздействия запахов. В частности, доктор Томас Капеллини приводит историю некой дамы, вообразившей, что она не переносит запаха розы. Эта дама упала в обморок, увидев розу у одного из своих гостей, — однако злополучный цветок оказался искусственным». [3]

Излишне приводить какие-либо иные аргументы для того, чтобы оградить ароматические вещества от преследующей их клеветы. Я только хотел бы повторить, что, повинуясь природному инстинкту, мы выбираем приятные запахи и наслаждаемся ими и стараемся избегать запахов неприятных. Было бы неразумно и несправедливо природную разборчивость подменять подозрительностью, полагая, что естественный инстинкт может выбрать удовольствия, сопряженные с опасностью или ущербом для здоровья.

__________________________________________________
[1] Согласно «Естественной истории» Плиния, садовая рута входит в состав восьмидесяти четырех лекарств, мята — сорока одного, пеннирояль (3) — двадцати пяти, ирис — сорока одного, роза — тридцати двух, лилия — двадцати одного, фиалка — шестнадцати снадобий я т.д. (Плиний, «Естественная история», ВХХ и XXI)
[2] По преданию, когда в Марселе свирепствовала чума, четверо разбойников, объединившись в банду, открыли рецепт ароматического уксуса, с помощью которого, не опасаясь заразиться, могли грабить мертвых и умирающих. Этот уксус долгое время славился во Франции под названием «уксуса четырех разбойников» и лег в основу самой идеи туалетного уксуса.
[3] Osphresiologie, ou Traite jde I’Olraction, par le Dr.H.Cloquet, Kap.V, S.&O
(1) полевого тимьяна
(2) Сон красавицы
(3) Mentha puligium